Вход на сайт

Вход в систему

Рассылка

Рассылка

Будьте в курсе наших последних новостей!

Управлять моими подписками



Этносреда

— это система психических образов, характеризующих этничность человека: природы (ландшафтов, климата, животных, растений и др.), культуры и психики, расово-биолгических (внешний вид, сотав крови, особенности физиологии и др.), а также духовных (трансцендентных) представлений (духи природных стихий, религиозные представления мировых религий).

В отличие, от культуры (от лат. cultura - возделывание, воспитание, образование), т.е. совокупности искусственных способов и результатов человеческой деятельности (нарпимер, разрушение природы, экологического равновесия в целом), этносреда в идеале характеризуется также и естественными (идеальными) признаками - девственной природой, безгрешной душой и телом человека, трансцендентным миром духовных существ.


Все многообразие телесных и душевных болезней, а также нравственных отклонений в поведении человека может быть обусловлено самыми разнообразными причинами. Однако воспитание детей с младенчества до совершеннолетия, особенно на ранних стадиях развития, в лучшем случае рассматривается как возможность профилактики отклоняющегося поведения – употребления психоактивных веществ (курение, алкоголь, наркотики и прочее), а также противоправного и аморального поведения. То, что дает ребенку содержание обучения, в частности, учебных предметов, как-то с моралью не связывают и, тем более, не связывают с психическим и физическим здоровьем. Что такое образование? Корень этого слова – образ, противоположное по смыслу слово – безобразие. Образование, заметим, включает в себя не только обучение, как часто теперь думают, но и воспитание. Когда-то давно, у меня состоялся разговор с пожилой женщиной, выпускницей Смольного института благородных девиц в дореволюционном Петербурге. После окончания института эта женщина, по хорошей традиции, сохраняла дружеские отношения со своими одноклассницами, а также с классной дамой. Так вот, когда женщина, о которой идет речь, по окончании института вышла замуж и забеременела, классная дама, узнав об этом, сказала ей: «Теперь, голубушка, ты должна каждый вечер, перед тем как уснуть рассказывать сама себе народную русскую сказку». Казалось бы, ничего особенного, себе рассказывает. А может и не рассказывать. Не так все просто. Современные исследования показали, что у беременных женщин, которые помнили образы русской природы и народных сказок, относящихся к возрасту до 5 лет, и у которых с возраста 6-8 лет запомнились переживания, связанные с представлениями о Боге, совести, грехе или справедливости, процесс беременности и ро-дов протекал совершенно иначе, чем у женщин, не помнящих ничего такого в возрасте до 8 лет. У «все помнящих женщин» по сравнению с «непомнящими» беременность и роды протекали без патологии и самое интересное - у родившихся младенцев в возрасте до 3-х месяцев никогда не обнаруживались «пороки мозга», «пороки сердца» и другие показатели здоровья были у них также значительно лучше. Стало быть, «воспитание ребенка» (т.е. работа матери со своей душой) желательно начинать, можно сказать, с момента зачатия, а то и раньше. И следствием этого воспитания, как мы видим, будет здоровье как матери, так и ребенка. После рождения ребенка, по наблюдениям моих учеников, да и многих других исследователей, хорошие результаты для здоровья ребенка получаются чаще в тех случаях, когда удается использовать традиционные народные способы и рекомендации в общении и обиходе младенцев, - длительное кормление грудью (до 1,5 лет), особенности общения, в том числе и «говорение» с младенцем и пение колыбельных, чередование сна и бодрствования, игры и многое другое. Люди, у которых с раннего возраста, начиная с 1 года и до 5 лет (и чем раньше – тем лучше), сохранились яркие воспоминания образов родной природы, впоследствии обретают высокий уровень энергетического потенциала личности – чем раньше воспоминания о родной природе и чем ярче они – тем большей энергией обладает личность. Но уровень энергетического потенциала личности можно сравнить с силой ветра, обрушившейся на парусник в море. Поэтому чтобы ветер не опрокинул корабль, необходимо для начала «выправить» его по ветру, для чего на парусных судах служит, малый, так называемый, штормовой парус. Этот парус не дает кораблю повернуться боком к сильному ветру и опрокинуться. Благодаря ему корабль плывет туда, куда его гонит шторм. А если нам нужно плыть в другую сторону или, даже, против ветра, то для этого используются руль и другие большие паруса. Так вот, если в развитии личности уровень ее энергетического потенциала («сила ветра») связан с наличием и яркостью образов родной природы в воспоминаниях, то сознательное управление этой энергией связано с возникновением в памяти человека сказочных образов. Где-то с двух лет это могут быть простые сказки о животных, деревьях, грибах, насекомых - обо всем связанным с природными стихиями: землей, водой, огнем, воздухом, а также отдельными природными явлениями. Чуть позже, с 3-х – 4-х лет, дети могут воспринимать волшебные сказки о чудодейственных силах, духах природы – леших, русалках, домовых и прочих. Лет с 4-х детям можно рассказывать сказки с участием героев – «Мужик и леший», «Иван – коровий сын» и другие. До шести лет желательно не заострять внимание ребенка на религиозных и государственных темах (Бог, ангелы, царь, дворец и пр.). При правильном по образному содержанию и возрасту «природно-сказочном» воспитании ребенка, к 6 годам, у него формируется готовность сознательно контролировать свои потребности и чувства в зависимости от просьб и пожеланий родителей и других значимых старших. Окончательная способность самостоятельного управления своей энер-гией формируется уже на следующей стадии – с 6 лет ребенка следует (в зависимости от мировоззрения родителей), либо настаивать на соблюдение христианских заповедей, либо другого морального (светского или религиозного) «кодекса», которого придерживаются сами родители. Вообще говоря, православная культура является неотъемлемой частью русской культуры, а «душа наша христианка», как говорил Тертуллиан и любил повторять Михаил Пришвин. Ребенка в России необходимо знакомить с православной культурой, но нельзя «прививать» ребенку православную веру, не будучи самому верующим. В данной связи вспомнился мне один эпизод из жизнеописания великого человека – Махатмы Ганди. Однажды к нему пришла женщина с просьбой отучить ее ребенка от сладкого – тот все время просил сахару. Махатма подумал немного и сказал ей: «Зайдите через месяц». Когда женщина по истечении месяца вновь пришла к нему, Ганди подозвал ребенка к себе, посмотрел ему в глаза и сказал: «Не ешь сахару». К радости матери мальчик действительно перестал просить сахару. Через какое-то время женщина вновь пришла к Махатме, желая поблагодарить его и спросила: «А почему Вы сразу не сказали малышу, чтобы он не ел сахару, а только через месяц?» На то Ганди ответил: «Дело в том, что когда Вы пришли ко мне в первый раз я сам еще любил есть сахар». Видимо, Махатма Ганди не мог приказать ребенку отказаться от сахару при том, что сам слишком любил сладкое – он не мог лгать и, поэтому, его слова были правдой для ребенка и обладали силой воздействия. Вернемся к воспитанию ребенка в русской культуре и природе. Что же такое есть в образах природы и народных сказках, без того, например, он не может полноценно усваи-вать христианские заповеди? Вспомним, например, из вариантов русской народной сказки «Гуси-лебеди». Там, в поисках братца-Иванушки, Аленушка спрашивает речку: «Куда полетели гуси-лебеди?» А речка отвечает: «Убери тяжкий камень с моей груди, тогда скажу». Убрала Аленушка камень, перегородивший русло реки и узнала, куда полетели гуси-лебеди. Дальше, она спрашивает яблоню о том же. Яблонька и говорит: «Отведай моего яблочка, тогда скажу». Потом, печку встретила, ее спрашивает. А печка: «Съешь моего пирожка…». Или сказка о дудочке из дерева, где похоронен убитый братец – дудочка играет и, как душа, плачет, скорбит. Я часто спрашиваю своих студентов, молодых людей – как вы думаете, а что может усвоить ребенок, если ему мама или бабушка «с душой» расскажет такую сказку? Например, об Аленушке и гусях-лебедях часто слышу такое: «Эта сказка учит, что нужно что-то дать, что бы потом получить (это о камне и речке). Или: «Если ты съел яблоко, по просьбе яблоньки, значит, сделал ей приятно, а она тебе за это сказала, куда гуси полете-ли». Получается что-то вроде приучения ребенка к взаимовыгодному обмену – «ты мне, я тебе». Лишь редко какая-нибудь проницательная девушка скажет, например, о речке: «Речке тяжело, ребенок почувствует, что вода – живая, ей может быть больно». Так же, считают некоторые, тяжко может быть и печке и яблоньке. И душа есть у деревца, из ко-торого сделана печалующиеся дудочка. Есть, стало быть, душа и у воды и у дерева. Как писал Ф.И. Тютчев: Не то, что мните Вы, природа, Не слепок, не бездушный лик, В ней есть душа, в ней есть свобода, В ней есть любовь, в ней есть язык. Далее я задавал студентам вопрос: который ребенок скорее «беспричинно» сломает деревце, который слушал данную сказку или который не слушал ее? Почти для всех было очевидно – если у ребенка сформировано представление о том, что и вода, и дерево – живые, то он и в воду не плюнет (не говоря о большем) и веточку не сломает. И самое важное. Когда же наступает время приучения ребенка к осознанному нравственному по-ведению (или, например, «воцерковление» в случае православного воспитания – 6-8 лет) и мать объясняет ребенку христианскую заповедь о любви к ближнему, я задаю следующий вопрос. Для которого ребенка понятнее будет данная заповедь – который воспринял из материнской сказки образ живой реки, дерева, всей природы или для которого природа в лучшем случае – источник удовольствий? Или: «Как Вы думаете, какой ребенок скорее и полноценнее усвоит заповедь «Возлюби ближнего своего», т.е. маму, папу, брата, соседского мальчика, будет более способен сочувствовать людям – тот, которому рассказывали сказку «Гуси-лебеди» и он понял, что и яблонька может чувствовать, или тот, который вместо этого смотрел очередную серию мультфильма «Ну, погоди»? Практически все ответили одинаково: «Тот, кто слушал сказку». Для всех очевидно – отношение к природе как к живому существу является основой для такого же отношения и к человеку, а может быть – и к Богу. По сути, представление о том, что природа, ее стихии и явления обладают живой душой в современном богословском смысле не является христианским. Какие же тогда сказки рассказывать детям? Ведь могут сказать, что наличие души у леса и родника – это язычество. Язычество – слово, происходящее от древнерусского «язык», в природе – народ. Тогда такое «язычество» и есть часть народной культуры. Как-то мне пришлось задать высокому церковному иерарху (владыке) вопрос: «А можно ли детям до 5 лет рассказывать сказки о леших, русалках?» Ответ был определенным: «Вообще-то это не полезно. Но если вы уже рассказали ребенку такое, то скажите ему, что это все – вымысел». Сидящий рядом пожилой священник заметил: «Как же вымысел. Ведь бесы-то существуют!» У меня сложилось впечатление, что однозначного ответа на данный вопрос у присутствующих священнослужителей нет. Обнадежил лишь о. Павел Флоренский, да и то в начале 20 века. Выдающийся русский философ отец Павел Флоренский писал, что в народном сознании сохранились идеи-прообразы; например, идея леса – это лесовой, леший. Так же и с водой и с другими стихиями и явлениями природы. Как написано в Священном писании: «И сотворил Господь мир видимый и невидимый…». Все духи природы – это неведомая сила и ее нельзя путать с нечистой, дьявольской силой. Ведь природа была создана Богом до грехопадения, следовательно, девственная природа, не тронутая человеческими делами, безгрешна. А как же иначе? Наши исследования также показывают пользу образов родной природы и народных сказок и в, том числе, таких волшебных явлений, как водяные, домовые и др. для психологического, нравственного и физического здоровья детей. Вот и выходит, что переживание ребенка так называемых «языческих» чувств и образов необходимо. На возрастном этапе от 1 до 5 лет данные чувства и образы являют-ся необходимыми для развития его как человека, как личности. Если говорить о результатах наших научных исследований по данной проблеме (см. раздел «Научные публикации»), то получается, что индивидуальное развитие человека, т.е. развитие его представлений, образов, отношений, повторяет содержание и последовательность в общественных представлениях, которые имели место в развитии, напри-мер, русской культуры. Развитие ментальности личности должна в определенной мере повторять развитие ментальности этносреды. Вот в развитии русской культуры, природы (они ведь так же изменяются) и мира Богов и духов (и это постоянно менялось на Руси), можно выделить такие этапы: доисторический (о нем нет прямых сведений), дохристиан-ский – «языческий» (поклонение природным стихиям, явлениям и духам этих стихий, взаимодействие человека и природных духов), христианский (с крещения Руси), этап просвещения (преобладание научных представлений о мире, приблизительно с ХVIII века до современного этапа, в котором все это перемешалось как в общественном сознании, так и в самосознании отдельного человека). Потом, когда-нибудь, если мы найдем способ объединить дохристианскую народную культуры («язычество»), христианство и науку в единое целое, может быть, и настанет этап мудрости. По аналогии мы рассматриваем и развитие личности. Сначала, стадия до рождения и сразу после рождения (материнская стадия), затем появление образов природы (природная стадия), далее народные сказочные образы (сказочно-мифологическая стадия), далее – стадия морального или религиозного воспитания (религиозно-этническая стадия), стадия просвещения (формирование научных представлений о мире), затем современная стадия; правильнее было бы назвать ее стадией хаоса, но мы назовем ее, исходя не из того, что есть (всеобщее смешение), но из того, что хотелось бы – «стадия синтеза», мудрого единения. Вот примеры, опять из практики работы с детьми, страдающими раковыми заболеваниями и иллюстрирующих, как все этапы исторического развития русской культуры смешиваются в душе одного человека и чем это может быть чревато.
Могут спросить, а как же, например, русские авторские сказки? Выдающийся русский педагог К.Д. Ушинский заметил как-то, что авторская сказка – это детская гримаска на старческом лице. Действительно, ведь авторские сказки сочиняет для детей «интеллигенция», - городская, как Андерсен или сельская, как Бажов – не важно. Важно, что в ав-торских сказках так или иначе содержится «взрослая» мораль и отношения между людьми. Возьмем «Стойкого оловянного солдатика» Г.Х. Андерсена или «Аленький цветочек» К.С. Аксакова – и там и там «взрослая» любовь с романтическим оттенком и печатью личности автора. Пессимизм у Андерсена и мудрая проницательность девушки, полюбившей человека за доброе сердце, несмотря на внешность чудовища. Вряд ли детям в возрасте 3-5 лет будет по силам вынести пессимизм детского сказочника или вникнуть в мудрость русского писателя. Если опять же, провести аналогию между развитием русской культуры и природы и развитием человека, то получается вот что. Авторские сказки, как литературный жанр появились в России в конце XVIII – начало XIX века, сначала, как авторизованные переводы западноевропейских баллад, легенд и пр., а затем – собственно, как русские авторские сказки. Ясно, что народные сказки, христианские представления и, отчасти, «научная картина мира» появились в России существенно раньше, чем авторские сказки. Отсюда следует вывод, подтвержденный нашими экспериментальными исследованиями, - для психического, физического и нравственного здоровья детей с авторскими сказками их следует знакомить после формирования в сфере образов родной природы, народных сказок и христианских представлений о морали, т.е. в возрасте не ранее 8-9 лет. Что касается формирования у ребенка научных представлений о мире, особенностей отношений между людьми, человеком и обществом, овладение иностранными языками, различными технологиями (компьютер, спорт, музыка и пр.), то целенаправленные и регулярные занятия в данных областях следует начинать с возраста около 7 лет (желательно, не позднее 9 лет). Даже такие распространенные и, казалось бы, невинные детсадовские игрушки как «машинки», «паровозики», различные технические конструкторы связаны с ростом у детей тревоги. Когда, например, 3-4 летний ребенок играет с машин-кой он не в состоянии, по объективным причинам, понять ее общественное значение - профессиональное и т.п. Для него это просто «каталка» или что-то в этом духе. Наш опыт работы и исследования, проводимых в детских садах показали, что наиболее благотворное влияние на детей в возрасте 3-4 лет оказывают образы природы, звуки и запахи природы, сказки о животных и волшебные сказки, ознакомление в естественных условиях с различными явлениями природы, зверушками, насекомыми, растениями. Исследования показали, что до 5-6 лет ребенку следует именно рассказывать (можно читать) народные сказки, а телевизионная форма их подачи, опять-таки, способствует росту у детей тревоги. Это связанно с тем, что видеоформа подачи детям даже народных сказок сама по себе связана с техническим прогрессом и относится, по сути, к стадии просвещения, овладение которой детям данного возраста еще не по силам. Понятие и психический смысл тревожащего влиянием видеоформы - сказку рассказывает не родная мама, бабушка или добрая воспитательница, а «голос из ящика». Дело еще в том, что современный человек, и дети в том числе, буквально «заражены» эпидемией тревоги, беспокойства, страха перед будущем. Например, подавляющее число пациентов в психиатрической клинике, где мы проводили исследования в той или иной мере страдали от повышенной тревоги, и гораздо реже встречаются больные склонные к тоске, апатии или гневу. Рост тревоги у большинства современных людей начался, наверное, уже с середины XIX века. Выдающийся нидерландский культуролог XX века Йохан Хейзинга писал: «… Повсюду царит сомнение в прочности общественного устройства, внутри которого мы живем, неясный страх перед ближайшим будущим, ощущение упадка культуры и грозящий миру гибели». Тревога связанна с этнокультурной неоднородностью как общества, так и образной сферы человека. Такая «культурная мозаичность» действует на ребенка, образно выражаясь, как соль в супе, - если ее немного, то это хорошо, но можно и пересолить. Если вследствие культурно-исторических особенностей нашей жизни тревога и так захлестнула сознание человека, то усугублять ее, тем более, в детском возрасте означает наносить прямой вред ребенку. Современные средства информации – телевидение, печать, возможность путешествовать в другие, даже весьма экзотические страны, масса продуктов и товаров других культур и народов на фоне общего роста тревожности у людей (и детей в особенности) обуславливают ее рост сверх всякой меры. Дети до 6-ти лет , прямотаки, в обязательном порядке приучают к «мировой культуре», «Розовым пантерам», «Лунтикам», «Покемона», «Трансформерам», английскому языку и компьютерам. Плюс «подготовка к школе». А где детство? Где сказано – таинственное отношения с живой природой и миром в целом? Где развитие тех самых чувств и эмоций, о которых так много пишут ученые взрослые? Даже такие «невинные» развлечения, представляемые детям взрослыми, как посещения зоопарка с экзотическими зверями, как отмечал выдающийся американский психолог Ролло Мэй, способствует повышению у детей уровня тревоги – про общение с тиграми, обезьянами, белыми медведями. Ну, нет этих зверей, например, в средней полосе России, так же как удавов и тапиров. Один российский педагог также повел большую группу детей в возрасте 5 лет в зоопарк и попросил их нарисовать свои впечатления. Все детские рисунки объединяло одно – везде были изображены решетки и клетки; правда, звери тоже были. Я полагаю при «зоопарковом» воспитании чувство сопереживания, выражаясь словами упомянутого выше представителя клира будет «не полезно» для здоровья ребенка. Подобные «воспитание-обучение» удовлетворяет желание взрослых сделать из детей что-то вроде интеллектуального «индиго», а не полноценного человека. Соревнование за первенство в этом мире. Следствием такого рода педагогического воздействий является только одно – резкий рост тревоги (с детского возраста она «закрепляется» на всю жизнь), временное улучшение интеллекта, в впоследствии – замедление развития при сохранении личностной тревожности. Косвенными следствиями высокой «личностной тревожности», как по-казываю исследования, являются курение, злоупотребление различными психоактивными веществами от кока-колы, кофе, до «колес» (таблеток) и наркотиков. Высокая тревожность является фактором риска возникновения и противоправного (криминального) поведения, а также таких заболеваний как астма, гастрита, аллергии и др. Так что, национально-ориентированное воспитание и обучение полезно не только для нравственности, но и здоровья детей и взрослых. Простая истина, показалась бы, но в наше время ее приходится доказывать научными исследованиями.